О проблеме лишнего веса, или… все зависимые личности мыслят одинаково

Полному человеку трудно признать, что его лишний вес – это не следствие безобидной привычки вкусно поесть, а результат серьезной пищевой зависимости, которая, в сущности, ничем не отличается от любой другой -наркотической или алкогольной.

Любое злоупотребление изменяет качество мышления индивидуума и соответственно влияет на его жизнь. И нам, психотерапевтам, в отличие от традиционных наркологов, приходится работать с зависимым мышлением и искаженным восприятием действительности каждый день.

Что же это такое — зависимое мышление?

Прежде всего, оно абсолютно тенденциозно. Возникающая при этом псевдологика выстраивает систему аргументации таким образом, чтобы оправдать свою зависимость.

Весь мыслительный процесс, жизненный опыт и культурный багаж зависимого человека направлены на то, чтобы представить злоупотребление, как норму.

Формирование зависимого мышления, как правило, является следствием психологических защит, обусловленных воспитанием и обстоятельствами формирования личности в раннем возрасте. Психика защищается от признания зависимости потому, что оно несет в себе эмоциональную боль.

Когда мы с пациентом в процессе психотерапии, разбираем его кажущиеся стройными умозаключения, то легко находим логические ошибки, из-за которых он делает неправильные выводы, проходя все стадии неприятия собственной зависимости.

Например, отрицание. Это первый показатель зависимого мышления.

Еще никто ни разу мне не сказал: «Доктор, у меня проблема! Я жру и не могу остановиться!»

Говорят: «Я ем как птичка! Не знаю, почему я толстею!» Или: «Это наследственность! В нашей семье все были полными!»

И еще десятки самых невероятных причин, лишь бы не признавать очевидного.

Кроме того, люди с зависимым мышлением склонны минимизировать – приуменьшать значимость проблем. И тут же назначать самим себе проблемы посерьезнее.

Они так и говорят: «У меня всего пятнадцать лишних килограммов. Это, что проблема? Начальник – сволочь! Вот это проблема! Придирается по разным пустякам. Не знаю, сколько я еще продержусь на этом месте!?»

Действительно, скинуть пятнадцать килограммов можно за год, но только не в этот год. В этот год надо как-то пережить плохого начальника.

В паре с минимизацией обычно идет сравнение себя с людьми, чьи проблемы еще более очевидны.

«Доктор, в нашем городе так много полных людей! Я по сравнению с ними просто дюймовочка. Пока ехала к вам, каждый второй, кто попадался мне на глаза, был еще толще, чем я!»

Увы, это особенность зависимого мышления – отсекать травмирующую информацию. Вытеснять ее из сознания, чтобы сохранять зону психологического комфорта.

Следующим пунктом идет псевдоконтроль. Люди, переживающие эту стадию, часто говорят: «Доктор, все под контролем! У меня своя система. Я по ней уже не раз худела. Сейчас я немного занята, а вот в понедельник (или первого числа, или с Нового года) я обязательно займусь собой! Просто чуть-чуть расслабилась, но возьму себя в руки и начну худеть. В отличие от других, я знаю как!»

И это не какие-нибудь ограниченные люди. Ощущению псевдоконтроля подвержены умницы и интеллектуалы, профессора, доценты, доктора наук. Первым признаком выздоровления, я считаю просьбу о помощи.

Люди с зависимым мышлением склонны к демонстративной рационализации. Они такие разумные и осведомленные, что кажется, о проблеме лишнего веса знают все.

Свои злоупотребления они объясняют не зависимостью, а другими, абсолютно объективными причинами: «Я целый день бегаю по делам, некогда присесть, а уж поесть тем более. Так наголодаешься за целый день, что теленка готов умять. Ем, и остановиться не могу! А тут еще одна проблемка нарисовалась: чувство насыщения запаздывает. Пока оно придет, успеваю смолотить завтрак, обед и ужин!»

Потом естественно человек не может уснуть. Всю ночь ему снятся кошмары. Утром просыпается уставшим. Еще бы, организм всю ночь работал. Когда ему было отдыхать и восстанавливаться?
Каждый обжора должен понимать, что его организм работает на износ. Отсюда постоянная усталость и зверский аппетит. Ресурсы необходимо пополнять.

В общем, образуется замкнутый круг, и никакая рационализация не может его разомкнуть. Всем своим пациентам я говорю: не можете нормализовать свой вес в течение года или двух, обращайтесь к врачу.

Впрочем, я наблюдал и характерную для многих людей страдающих пищевой зависимостью повышенную морализацию. Она похожа на приступ самобичевания. Предполагает наличие зрителя и лучше не одного. После взвешивания женщина средних лет схватилась за голову и начала стенать: «Сто килограммов?! Как я могла? Ведь я была первой красавицей на курсе. За меня замминистра сватался!!!»

Конкретные практические действия мои пациенты зачастую подменяют банальным резонерством. Они готовы вступать в полемику, рассуждать и спорить, обиженно оставаться при своем мнении вместо того, чтобы позвонить в клинику и записаться на прием.

Список примеров зависимого мышления этим не ограничивается. Вы сами видите, что зависимое мышление – тенденциозно. Оно препятствует признанию проблемы зависимости и нуждается в психотерапевтической коррекции. Оно типично не только для тех, кто страдает пищевой зависимостью.

Я с этого начал: все зависимые личности мыслят одинаково.

И если мышление – это процесс объективной оценки и анализа ситуации, а также синтеза выводов о ней, то представьте себе, насколько искаженной может быть картина мира у зависимого человека.

Зависимость, какая бы она не была, влияет на все сферы жизни. Она, как ржавчина пожирает здоровые мысли и суждения.
Не откладывайте решение проблемы на завтра. А то, как в криминальной драме Питера Коллинсона «Завтра не наступит никогда».